Пятница, 18.06.2021, 18:27Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Календарь новостей

«  Декабрь 2011  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Форма входа

Приветствую Вас Гость!

Поиск

Друзья сайта

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 51

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2011 » Декабрь » 1 » "Если что, можно теперь обратиться в два места - российское посольство и представительство Schlumberger"
"Если что, можно теперь обратиться в два места - российское посольство и представительство Schlumberger"
08:38
PБK daily, Москва

Евгения Корытина
Президент и совладелец "Геотек Холдинга" Николай Левицкий о слиянии с американской компанией
К закрытию готовится, пожалуй, самая крупная М&А-сделка на российском нефтесервисном рынке посткризисного времени. Речь о слиянии сейсмических активов "Интегры", американского сервисного гиганта Schlumberger и "Геотек Холдинга", который на четверть контролируется бизнесменом Геннадием Тимченко.
О перспективах объединенной компании, состоянии рынка и собственных планах на будущее в интервью корреспонденту РБК daily ЕВГЕНИИ КОРЫТИНОЙ рассказал президент "Геотек Холдинга" и один из основных акционеров новой компании НИКОЛАЙ ЛЕВИЦКИЙ.
- Долго готовилась сделка?
- Год.
- Почему она происходит сегодня, не в самых спокойных рыночных условиях?
- Сегодня есть все предпосылки, чтобы именно российская компания смогла стать мировым лидером в сейсмической отрасли. С одной стороны, у нас крупнейший сейсмический рынок: достаточно на карту взглянуть. С другой - в мире начинает доминировать китайская компания BGP, "дочка" CNPC. Многие компании, причем не только локальные, но и крупные мировые игроки, чувствуют прессинг с их стороны. Они сокращают число сейсмопартий, сливаются, кто-то вообще уходит с рынка. У тех же PGS десять лет назад было 13 партий, сейчас их совсем нет на рынке (в наземной сейсмике. - РБК daily).
- О каких регионах идет речь?
- В первую очередь страны Латинской Америки и Африки. Там китайцы делают больший объем наземной сейсмики, и локальные компании уже не могут составлять конкуренцию. Мы надеемся зайти на эти рынки через совместные предприятия с местными игроками или приобретение каких-то компаний.
Используя наши технологические и кадровые возможности, мы можем составить серьезную конкуренцию BGP. Сегодня самое удачное время. Мы разговаривали с заказчиками, им тоже нужна альтернатива китайцам.
- Какой экономический эффект вы ожидаете от такого объединения?
- Здесь есть несколько аспектов. Во-первых, речь об использовании оборудования. Работа у нас носит ярко выраженный сезонный характер: мы в лучшем случае работаем с ноября по апрель. А другие полгода дорогостоящее оборудование простаивает. И если мы сможем задействовать это оборудование в проектах за рубежом, так, чтобы оно работало круглогодично, - экономическая эффективность будет намного выше. У объединенной компании будет более 260 тыс. каналов, это оборудование на сумму около 300 млн. евро. Мы становимся достаточно крупными, у компании появляются необходимые средства на модернизацию производства, на НИОКР.
- Ну а что касается прибыли?
- Это будет зависеть от того, как грамотно мы проведем интеграцию. Простор для синергии огромный - во многих регионах есть два параллельных офиса, куча дублирующих функций. Сокращение накладных расходов - наша основная задача, учитывая, что их уровень в объединенной компании примерно 3 млрд. руб. Даже снижение на 15% дает почти 500 млн. руб., а это большие деньги для нашей отрасли. Среднестатистический конкурент для нас - это компания с пятью-шестью сейсмопартиями, но у нее такой же офис, бухгалтерия и прочее, то есть уровень накладных расходов в 2 - 3 раза больше, чем будет у объединенной компании. Мы планируем на второй год после объединения получить не менее 15 млн. долл. синергического эффекта.
- А сколько придется потратить? Наверняка подсчитывали объем инвестиций.
- В ближайшее время инвестиций не потребуется, если, конечно, не будет серьезных проектов или зарубежных приобретений. У нас достаточно большой задел прочности по оборудованию, все затраты в рамках амортизации. Единственное, что нам необходимо, - единые стандарты по качеству жизни для наших сотрудников, спецодежда и так далее - это и будут главные статьи расходов сейчас. - Кого вы можете назвать конкурентами для объединенной компании?
- Сейчас, по большому счету, есть только Китай. Кроме него... CGG Veritas и еще несколько крупных игроков.
- Но с CGG Veritas "Геотек" уже вроде подружился? Если мне не изменяет память, вы создали совместное предприятие (СП) в морской сейсмике?
- Уже нет. СП не будет. Так не бывает, чтобы с обоими обвенчаться. Мы должны были сделать выбор: либо идти СП в одном сегменте, либо в полное объединение активов. Мы выбрали второе, это автоматически аннулировало все договоренности с CGG Veritas.
- И что же получается: вы в преддверии масштабной разработки арктического шельфа остались без судов?
- Мы можем работать со Schlumberger и, безусловно, планируем развивать это направление совместно. Возможность совместной работы на шельфовых проектах предусмотрена соглашением.
"АНТИШЛЮМБЕРИЗАЦИЯ"
- По поводу Schlumberger в составе новой компании есть очень много вопросов. Государство в отношении этой компании настроено неоднозначно. Уже несколько лет говорят о "шлюмберизации" рынка, что они захватили всю отрасль и так далее. И вот опять крупное объединение...
- У нас выходит наоборот, мы уменьшаем долю Schlumberger на рынке наземной сейсмики. Сначала у них было 100% в "ПетроАльянсе", потом 25% в объединенной компании с сейсмикой "Интегры", а теперь 12% у нас. С этой точки зрения получается "антишлюмберизация" (смеется).
- Тем не менее ваши коллеги из других компаний говорят, что стратегия ведения бизнеса Schlumberger - в конечном итоге получить контроль в любом СП.
- Я не хочу, чтобы это интервью было рекламой или антирекламой Schlumberger. Мы хорошо понимаем, что нам нужно от этого партнерства. Это технологии и поддержка в других регионах. Мы свою международную экспансию собираемся осуществлять при поддержке Schlumberger. В любую точку мира ткни - там есть представительство Schlumberger. Если что, можно теперь обратиться в два места - российское посольство и представительство Schlumberger (смеется). Важно понимать, что для нас они стратегические партнеры. Это не контролирующий акционер, и пока ничто не подсказывает нам, что они хотят серьезно увеличивать свою долю или получить контроль. Пока все участники сделки довольны своими долями.
- Есть такой аргумент: они иностранцы, а информация о недрах является стратегической.
- Мы вместе с заказчиком в любом случае сдаем все материалы в государственные геолфонды, а не раздаем акционерам. Поэтому опасение беспочвенно.
- Как ФАС относится к такому партнерству?
- Мы подали в ведомство все необходимые документы.
- И какую долю рынка займет объединенная компания, по вашим подсчетам?
- Скажем так, статистически мы проходим по всем необходимым показателям. Без монополизации. В стране огромное количество сейсмопартий, у нас на тендер в регионах по 20 компаний заявляется. У ФАС, как мне кажется, не должно быть никаких вопросов.
- Но вы же наверняка предварительно обсуждали этот вопрос с чиновниками?
- Естественно, мы о любых таких планах информируем профильные министерства и ведомства, и к нам в этой ситуации есть пристальное внимание. За нами наблюдают, иногда поддерживают.
- А мешают?
- Знаете, нет. Если мы говорим о федеральных чиновниках, такого, чтобы серьезно мешали, нет. Если говорим про региональных - то были ситуации вплоть до абсурда. Такая шантрапа вымогала деньги! У нас количество согласований по каждому проекту, как в строительстве, а то и больше, так как мы работаем в природоохранной зоне. Я вообще считаю, что у государства избыточное количество контролирующих функций, как говорится, на местах.
ГОСУДАРСТВО И ИЗДЕРЖКИ
- У государства есть свои планы на геологоразведку. Вот создали Росгеологию, год назад говорили, что и геофизиков объединят в какой-нибудь госхолдинг. По слухам, именно вас прочили в руководители такой госкомпании.
- Такого доверия мне никто не оказывал. Я вообще считаю, что не государево это дело заниматься подрядными и сервисными работами. Эта отрасль уже совершенно конкурентна, она на 90% частная. Зачем там усиливать государство? Геологоразведка - это сервис, а в сервисе побеждает тот, у кого ниже издержки. Государство самый плохой борец с издержками.
А любые другие методы поддержки такой компании уже не рыночные, это ограничение конкуренции. Не хватает мощностей в отрасли? Хватает. Инвестиции есть. Создать просто для того, чтобы с нами поконкурировать?
А если еще и денег туда бесплатных дать, то это вообще нож в спину всем рыночным отношениям. Лучше их учителям раздать.
- Тогда какую роль вы отводите государству в геологоразведке?
- Первое - государство должно брать на себя часть расходов по фундаментальным исследованиям, это должно быть четко прописано в частно-государственном партнерстве. Инвестировать в венчурные проекты, новые технологии, перспективные разработки. Не просто в НИИ, которых становится все больше, а именно в конкретный понятный продукт. Тем самым государство поддерживает частный бизнес, внедряет инновации, а мы, повышая эффективность, рассчитываемся с государством налогами и созданием новых рабочих мест.
- Вы на такое партнерство с государством готовы?
- Я думаю, что в контексте Росгеологии мы к ним с этим вопросом придем.
- А второе?
- До 2001 года существовал налог на восстановление минерально-сырьевой базы (ВМСБ). Если нефтяная компания не потратила деньги на геологоразведку, то должна была заплатить их в бюджет. Алексей Кудрин тогда говорил, что деньги разворовываются и используются нецелевым образом, и налог отменили. Да, нефтяники наверняка утаивали какую-то часть этих средств и не доводили до конечного потребителя, но после отмены ВМСБ геологоразведка просто рухнула. У нефтяников пропал стимул тратить вообще. Пока государство выставляет участки на аукционе, компании пойдут и купят уже разведанные, не выставляет - ну и бог с ними. В конце концов, что такое для нефтяной компании падение добычи через десять лет на 20%?
- Ерунда, хотите сказать?
- С точки зрения акционеров и рентабельности, может быть, все и не так уж плохо: доберут за рубежом, кого-то купят, кэш накопят, который могли бы потратить на геологоразведку. Условно говоря, для нефтяной компании падение добычи не так критично, как для государства, которое теряет в этой ситуации намного больше. Поэтому именно государство должно максимально стимулировать, точнее, создавать условия для увеличения числа заказов. Каждый город Западной Сибири начинался с поселка геологов. То же самое должно идти и в Восточной. Но те средства, которые тратятся сейчас, несоизмеримо малы по сравнению с тем, что направлялось на разведку Западной Сибири. Тогда тоже многое тратилось бездумно - в Союзе денег не считали, можно было и поменьше, но результат налицо.
- Вот вы говорите, что с 2001 года рынок сильно просел. Как он выглядит сейчас?
- За последние десять лет он существенно не менялся. Есть определенная синусоида: то растет, то падает приблизительно на 10%. Раньше я писал письма, просил обратить внимание, что нам, конечно же, нужно как можно больше средств тратить на поиски нефти и газа, коль мы от них так сильно зависим. Но потом появилась программа Минэнерго, где прописано, при каких условиях уровень добычи нефти в стране будет стабилен. Там четко и ясно указан объем геологоразведочных работ - объем сейсмики должен быть увеличен в четыре раза от сегодняшнего. Спрашивается, зачем писать письма в правительство, если само правительство приняло эту программу. И тех средств, которые там описаны, достаточно, для того чтобы в нашей стране разрабатывались новые месторождения.
- Уже пошли какие-то средства из этой стратегии?
- В этом году небольшой рост. Но те цифры, которые заложены, в разы больше того, что делается сегодня.
- То есть геологоразведка страдает от недостатка инвестиций?
- Не инвестиций, а заказов. Ни нефтяники, ни государство не стремятся заказывать геофизические работы. Наземная сейсмика - уникальная отрасль, потому что все используют приблизительно одно и то же оборудование, и технологически "Геотек" не уступает ни одному из западных конкурентов. За последние три года мы инвестировали в оборудование почти 300 млн. долл.
РАБОТАЕМ КАК МИНИМУМ В НОЛЬ
- Заказов мало, местных игроков, как вы говорите, много...
- Никогда не было такого, чтобы на тендер выходили менее пяти компаний.
- В таких условиях приходилось сбивать цену на тендере, чтобы получить заказ?
- После кризиса была вообще ценовая война. Сейчас по большинству контрактов мы вернулись на докризисный уровень, но тем не менее цены очень низкие, и это вам скажет любой геолог. Многие наши заказчики и сейчас продолжают ориентироваться на цену 2009 года, уж больно было хорошо для них, а мы работали с 20 - 30% убытка. Фактически мы техвооружение произвели не за счет прибыли, не за счет заказчика, а благодаря российским и иностранным акционерам, увеличивая капитал, выпуская акции.
- Как отразится объединение компаний на ценах? Изменится ценовая политика?
- Цена должна быть адекватной. Мы призываем участников рынка не демпинговать. Но мы не можем повышать цену выше рыночного уровня и диктовать условия заказчику. Он всегда может снять заказ. Сделать в этом году геологоразведку или в следующем для него, как правило, без разницы. Будем задирать цену, и доля объединенной компании упадет до 5%. Были случаи, когда госкомпании выигрывали тендер по любой цене, а потом кричали государству: "Дайте денег, геологоразведка в опасности! " Эта ситуация недопустима на рынке.
- Какова сейчас доля убыточных контрактов в портфеле заказов "Геотека"?
- В этом году мы не брали контракты любой ценой. Есть несколько, но это старые. Сейчас мы как минимум работаем в ноль. Стремимся к адекватной маржинальной доходности.
- Как выглядит портфель заказов на следующий год?
- У нас нет доминирующих заказчиков. В нашем портфеле заказов есть почти все, а после объединения с сейсмикой "Интегры" будут абсолютно все.
- Какую прибыль "Геотек" планирует получить по итогам года?
- Мы пока не раскрываем цифры. Выручка осталась примерно на уровне прошлогодней - 400 млн. долл. Мы подготовимся к листингу и тогда откроем все наши карты.
- И когда он состоится?
- Мы планируем уложиться в окно для листинга на основе отчетности 2011 года до сентября 2012 года.
- Готовите допэмиссию по этому поводу?
- Она не предполагается, дополнительный капитал нам не нужен, во время листинга все акционеры получат пропорциональные доли в новой компании. У меня останется почти 27% компаний, у Volga Resources - 13%. Как я понимаю, именно эти цифры всех больше всего интересуют. У Schlumberger - 12%, у акционеров "Интегры" - 36%.
АМБИЦИИ ГЛОБАЛЬНОЙ КОМПАНИИ
- Что будет с "Геотеком" как брендом? Под каким названием будете работать?
- Не факт, что мы сможем использовать этот бренд за рубежом, но в России, вероятнее всего, да. Сейчас идут последние согласования по названию, в ближайшее время мы этот вопрос утрясем. Конечно, бренд "Геотек" нам очень дорог, и он будет участвовать в этом имени.
- За скобками сделки осталось несколько активов "Геотека"
- два буровых предприятия.
- Приоритетом дня нас является сейсмика. Невозможно строить глобальную компанию сразу в двух направлениях.
- Будете продавать?
- Мы открыты для любых предложений.
- А покупать что-нибудь будете? Помимо возможных сделок с иностранцами, для мировой экспансии. "Газпром нефть", например, еще не весь сервис продала.
- Что касается "Газпром нефти", то мы сознательно в каротаж (геофизическое исследование скважин. - РБК daily) не пошли. Вообще мы надеемся, что государство выставит на приватизацию те компании, в которых у нас есть миноритарные доли, - это "Сибнефтегеофизика" и "Ставропольгеофизика". Они серьезно недоинвестированы, но мы не можем их серьезно включать в нашу стратегию. Мы там спящий инвестор. Для страны было бы лучше их приватизировать, а в план по приватизации они не попали.
- Каковы ваши личные планы относительно этой объединенной компании? Кто будет ею руководить?
- В долгосрочной перспективе я себя вижу скорее в составе совета директоров, нежели исполнительным директором. В "Геотеке" я изначально и был председателем совета директоров, и только кризис вынудил стать генеральным директором. По духу я больше предприниматель, чем человек, занимающийся операционной деятельностью. Но роль совета директоров в управлении компании будет огромной. Пока у нас базовая кандидатура - это Марио Русев, которого и брали с прицелом на объединенную компанию.
- Вы видите это своим основным бизнесом?
- Конечно, это дело жизни. Могу сказать, что мои амбиции - создать глобальную компанию с российской пропиской.
Просмотров: 606 | Добавил: geo | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2021 | Сайт управляется системой uCoz